В кругу Моих друзей

Те, кто, как я надеюсь, уже успели ознакомиться с первой Моей записью в этом блоге, должны примерно представлять себе, зачем Я его завел, если,конечно, их слабый разум смог охватить весь грандиозный замысел. Возможно, вы уже заметили некоторое упрощения Моего стиля общения с вами, что было вызвано острой необходимостью приведения его в такое состояние, чтобы его могли понять даже люди, не обезображенные интеллектом, то есть вы.
А теперь Я бы хотел представить миру некоторых из этих, без сомнения, выдающихся личностей, коих Я лично глубоко уважаю, но считаю порой просто чудовищно тупыми, скучными, неорганизованными и странно одевающимися существами. Итак, начнем… Хотя нет, предчувствуя, что опубликование здесь их имен вызовет бурю негодования с их стороны, позволю Себе изменить некоторые. Саша Рындин у нас станет зваться Килли, Макс — Факсом, а Петя — Петей.
Раздумывая над тем, как представить этих выдающихся во всех смыслах людей самой широкой аудитории и при этом вкратце описать их достоинствам и недостатки, Я, неожиданно для самого Себя, разродился парочкой стихов, которые, как Мне кажется, отлично послужат этой цели.
Начнем с Килли.
Знавал я фрикана, и Килли его звали,
Любил он Пумп и звал его «мой рай»,
Но злые люди шкорки от банана накидали,
И ноги киллины укоротил трамвай.
Теперь без Пумпа жить ему невмоготу,
И анипати прелесть потеряли,
Но не бывает сказки без морали,
Теперь шарфом он прикрывает наготу.
Лишь в «Ягуаре» топит он печаль,
Всю прелесть Пумпа позабыть пытаясь,
И вечерами у церквушки побираясь,
Пытается понять сию мораль.
Мораль эта проста, как Пумпа глубина,
Вдруг понял он однажды на диване,
Нет Пумпа — но ведь есть Бимани,
Богами нам дарована она.
Отдавая Себе отчет, что, возможно, некоторые употребленные мною термины и названия незнакомы широкой аудитории, Я все же надеюсь, что читатели не сочтут за труд выведать их смысл лично у Килли.
А недавно Я узнал, что помимо прекрасного владения английским языком, Килли решил добавить к своим достоинствам и знание итальянского, что не могло не найти отражения в моем творчестве.
Позволю Себе обратиться к Килли с такими словами:
Твой итальянский будет так же плох,
Как твой английский, или даже хуже,
Так лучше сразу затяни петлю потуже,
Не будешь выглядеть как распоследний лох.
Несмотря на то, что эти скромные стихи Мне самому кажутся весьма неплохими, Килли почему-то выразил свое глубокое их неодобрение. Посему спешу оправдаться и прошу Килли обратить внимание на Мою попытку вернуть его благосклонность, выразив в следующих строках Мое отношение к вещам, которые ему по-настоящему важны, то есть к нему лично и к Пумпу.
О, сцуко, пумпер, как же ты красив,
Лицо твое красиво, шапка тоже,
И Пумпа возвышается массив,
Прекрасно оттеняя твою рожу.
и
О пумп, тебе Я эти строки посвящаю,
Хочу сказать — Я твой презренный раб,
Тебя Я оскорблял и был неправ,
И после смерти Я тебе все завещаю.
И в дополнение к вышесказанному Я публикую строчки, принадлежащие перу самого Килли, вернее, которые могли бы ему принадлежать, обладай он хоть какими-нибудь зачатками мышления.
Себя я ОНЯмешничГГОМ прозвал,
Я в этом деле профи, прям старпёр,
Я б много аниме сейчас назвал,
Но лучшее из лучших — «Гренадёр».
Я много книжек про футбол прочел,
Но все это не то, лишь жалкие потуги,
И вот я идеал теперь нашёл,
А автор — Дуги Бримсон, милый Дуги.
Считаю, что представленные Мною образцы стихотворчества наглядно продемонстрировали, почему Я горд называть Килли своим другом.
Прошу тебя, о Килли, не гневись,
И не отбрасывай творенье мое гневно,
Иди-ка ты вот лучше утопись,
Или попробуй застрелись, наверно.
С Килли покончено, поэтому перейдем к следующим образцам нашей кунсткамеры, а именно Факсу и Пете. Почему к двум сразу? Сейчас поймете.
Друзья, про Макса я хочу вам рассказать,
Он не такой как все, и даже больше,
Ведь одно место у него гораздо толще,
Поэтому привык повелевать.
Его вассал, его еще все Петей кличут,
Ему на одном месте присягал,
Его поклялся он до бога возвеличить,
И написать священный труд — «Аннал».
Сей мерзкий артефакт сиял ба как квазар,
Величием своим слепил бы он народ,
Но планам сим не помешал ни огород,
Ни магазин, ни рынок, но БАЗАР.
«БАЗАР» — для Пети это свято слово,
И пропустить его — ужасный самый грех,
Он молится на слово Алтухова,
И бегает за ним быстрее всех.
На этом месте позвольте Мне раскланяться с вами, дорогие читатели. До скорых встреч, девочки и мальчики. Спокойной ночи! Пшли вон!!!

Комментарии отключены