кто был Войнаровский?

Вторая ветвь моего гениалогического древа происходит с Волыни. Волынь – территория на границе Украины и Польши. В разные годы территория, где жили предки, относилась к различным государствам, поэтому мне сложно сказать, кем были мои предки: австро-венграми, поляками, украинцами или русскими. Я долго не могла понять как менялась национальность наших предков, и они мне казались кем-то вроде кочевников, но потом выяснилось: никто никуда не кочевал, менялись только границы стран.
С детства я выросла с мыслью, что во мне течет свободная польская кровь. Мама выучила польский и говорила: «есче Польша не сгинела!», чем (немного в шутку) выражала свои патриотические чувства. Мама учила меня, что нос с горбинкой – признак породы и предмет гордости (хотя, я до сих пор считаю, что такой же нос можно получить одним-двумя сложными переломами), и что мы, полячки, – самые красивые женщины Европы. Также она научила меня гордиться знаменитой фамилией – фамилией племянника Мазепы, и я бегала по всей школе и спрашивала: «а вы знаете, кто был Войнаровский?», а одноклассники отвечали с подростковым юмором: «твой муж. Гы-гы-гы».
 
Мамины рассказы о польских предках невелики. Я узнала, что существует деревня, где половина жителей — с моей внешностью и фамилией. Такие же горбоносые и все сплошь Войнаровские. Также я узнала, что мама жалеет о двух вещах: что дедушка устроил скандал после крещения ее в католичество (и до сих пор никто не знает, до обряда, после или во время), так что ни она, ни ее сестра не выросли католичками (на всю жизнь у них осталась какая-то тайная тоска по утерянному католицизму, но почему-то реальный католицизм их не трогает). И что ее родители запретили бабушке одевать маме-младенцу на нос прищепку для выправлении форма носа по традиции. Оказывается не только в Китае девочкам выправляли ступни, но и мои предки выправляли девочкам форму носа, дабы он стал тонким и слегка удлиненным. Когда я родилась мама решила исправить недоработку с собственной внешностью на мне. Они с папой старательно пристраивали прищепку на мой пуговичный нос, но то ли в СССР делали не те прищепки, то ли прикреплять надо было как-то по-особому, но опыт провалился. Прищепка каждый раз отпрыгивала.
 
Эта же моя прабабушка-католичка знаменита тем, что имела пять мужей и все были браться (прямо как в Ветхом Завете). Эту историю я услышала в детстве за супом. «Ешь суп» — назидательно сказала бабушка, — «вот у одной родственницы был муж. И он не ел суп. У него случился заворот кишок и он умер. А вот ел бы суп – и все бы было в порядке. Потом ей пришлось выходить замуж за его брата, чтобы не делить общее хозяйство, но он тоже умер. А потом еще за одного брата и так их было пять или шесть, а младший был младше ее на двадцать лет». Мама уверяет, что все мужья умирали от самых что ни на есть естественных причин, т.к. время было неспокойное, и что даже предок, не евший супа, умер от язвы (почему-то в моей детской голове бабушкин рассказ стал звучать так, что предок умер от супа.).
 
Следующая интригующая история звучит еще более туманно. Я даже не могу разобраться, происходила ли она с матерью дедушкиной матери или отца, и как складывалась жизнь ее детей или ребенка. Доподлинно известно только одно: мою прапрабабушку выгнали жить в лес за колдовство. История эта могла бы считаться легендой, если бы не свидетельство мамы, которая ребенком видела жилище в лесу своими глазами, и помнит, что бабушка была уже очень старая (по этой линии все долгожители и она дожила до 98). У меня очень плохо с математикой, и сколько я не плюсую годы жизни, никак не могу проверить подлинность рассказа, и прикинуть возраст рождения детей. Но в то, что мама видела избушку и старушку, я верю. Историю о колдовстве дед очень не любил, т.к. был коммунистом и атеистом. Известной она стала благодаря бабушке, с которой дедушка был более откровенен. Моя прапрабабушка занималась травами и лечила ими людей. Но почему-то женщины в деревне считали, что ее главный интерес – привораживать мужчин. Теперь уже неизвестно, что именно так обострило конфликт между популярной среди мужчин прапрабабушкой и ее соседками, но однажды все женщины деревни собрались и выгнали ведьму из деревни, также, как описано в рассказе Куприна «Олеся» и показано в одноименном фильме. В дальнейшем выясняется, что прапрабабушка осталась жить в лесу, где мужчины выстроили ей домик, и куда ей в дальнейшем носили продукты.
Мама считает, что ее бабушка не была колдуньей, и что виной всему – суеверия. Но точно теперь уже никто не скажет. По странному распределению генов, интерес к травам больше всего проявился в тете и отчасти во мне, и совершенно не коснулся мамы. А мне также достался интерес и способности к мистическому.

Комментарии отключены